ГЛАВНАЯ
ВОРОБЬЕВСКИЙ
КНИГИ
ФИЛЬМЫ
ПРОДУКЦИЯ
Фрагмент и оглавление сборника Ю. Воробьевского "НЕТОЛЕРАНТНЫЕ ОЧЕРКИ"


ПРОРИСИ К НОВОЙ ИКОНЕ

Мон. Иоанна (Переверзева), москвичка, в Шамордино с 1991 рода.

Было ощущение, что отец Василий – это человек, у которого за спиной сложены мощные крылья. Он был окрыленный. Его постригал владыка Евлогий, когда был еще наместником обители – в честь Василия Великого. Когда отец Василий был еще иеродиаконом, наместник благословил его и отца Григория говорить проповеди. Это было необычно, они ведь тогда еще иеродиаконами были.

Помню, был Успенский пост, он почти ничего не ел. Два куска хлеба. Попросил кислых ягод. Нашла для него смородины.

Два раза снился. У меня был проступок в Москве. Я закупила книги по иконописи, и осталось немного денег. А рядом с моей мастерской и кельей в то время жили еще мирские соседи. Постоянно долбили на пианино какое-то музыкальное непотребство. Я даже свечки в уши вставляла, но помогало не очень. Так вот я решила купить на оставшиеся деньги небольшой магнитофончик и слушать через наушники то, что мне надо. Благословения на это не было, но я, купил и не собиралась каяться. Так вот я вижу во сне как будто какой-то большой праздник, и отец Василий стоит перед аналоем. И хотя он не был моим духовником, приходит во сне желание покаяться именно ему. Но, как это бывает во сне, что-то постоянно мешает подойти, а я думаю: только бы он не ушел с исповеди! Наконец, подошла. Батюшка говорит мне: «Не знаю, чем помочь». Возникло понимание: что-то серьезное. Наутро, как только будильник зазвонил, – сразу на исповедь.

А та история про парафиновые свечи, которые я вставляла в уши, имела продолжение. В конце концов, кусочек свечи провалился куда-то глубоко, и начались боли. Просто терпения нет. А на могилки убиенных монахов тогда несли не только цветы, но и разные предметы. Я пошла туда, взяла себе носовой платочек, носочки, несколько цветов. Потом, вернувшись домой, откусила по кусочку от каждого цветочка и положила приношения на голову. И представляете – боли прошли. Уже потом врач достал из уха этот злосчастный парафин.

Как-то отец Василий снился мне перед своей кельей. Стоит в простой сатиновой рясе. Батюшка обратил мое внимание на синие цветочки – мы их называем дамским башмачком – они очень полезны как лекарственное средство, но, поскольку ядовиты, надо с ними поосторожнее. Я об этом свойстве цветочков уже потом только узнала.

От отца Василия досталась мне простенькая настольная зеленая лампа. Две шторки, иконка святого равноапостольного князя Владимира. А от отца Трофима досталось маленькое самодельное кадильце. Он мечтал быть иеродиаконом.

Инок Трофим как живой пред глазами стоит! Вбегает, глаза голубые. Ой, сестрички! Чем помочь? Незадолго до убийства он передал мне из Оптиной братский поминальный синодик. А о здравии? Потом, потом.

Отец Трофим бывал у нас часто. У него было послушание тракториста, а в километре от нас – Оптинский полевой стан. Старшим там был отец Антоний – он благословил отца Трофима помочь нам на картошке В тот год был на удивление хороший урожай, хотя земля после колхоза была совершенно убитая. А тут три раза проходил он на копалке – и каждый раз на грядке оставалось много корнеплодов. Он пройдет ряд и бежит, чтобы брать у сестер полные ведра – ссыпать картошку в кучу.

Потом говорит: сейчас, я быстро. И побежал к лесочку. Смотрим, появился дымок. Вскоре приносит нам ведро печеной картошки – да какой! Нигде не подгорела, совершенно золы нет. Вкусная! Вот что значит таёжник! А его потом наказали, что как будто не по благословению нам помогал. Трактор отняли! Отец Василий тоже как-то безвинно пострадал. Наместник пришел в храм и увидел, что нет служащего иеромонаха. А тут как раз отец Василий. И хотя очередь была не его, наместник, видимо, не разобравшись, долго пытался сорвать с него мантию, так, что даже пуговица на пол полетела. Потом подпрыгнул – отец Василий ведь под два метра был ростом – и сбил с него клобук. Отец Василий поклонился, попросил прощения, поднял свои вещи и пошел служить. Ни слова не сказал.

Еще помню, как-то вместе мы ехали в автобусе и инок Трофим стал рассказывать, что наступают антихристовы времена. Совершенно спокойно, без страха и смущения рассказывал. Для меня это было в то время как откровение.

Он был звонарем. А у нас на звоннице была плохо устроена. Воронежские колокола, покрытые бронзовой краской, звучат как кастрюли. Нет ни педалей, ничего. Только отец Трофим умудрился позвонить в эти колокола довольно красиво. Потом сказал: сделаю вам подвязку, и ещё нужен зазвонный колокольчик. Но уже не успел помочь с этим.

Почему-то звон на Пасху получился у нас тревожный. Звоню и думаю: на Пасху радоваться надо, а тут звучит как набат.

Потом, в четверг Светлой седмицы, я провожу экскурсию для паломников и решили спросить, а вдруг кто-то нам с колоколами может помочь. После экскурсии подходит мужчина: я вам колокол привез. К кому обратиться? Оказалось, два десятка лет назад он служит в воинской части в Козельске. Как-то солдаты помогали ему перекопать огород и нашли этот старинный колокол. Поставил его в подвал и забыл. В 1992 году офицер крестился в Оптиной и собирался на Пасху привести туда колокол. Поехал – машина сломалась. Пошел пешком, а кругом милиция. Что такое? Монахов убили. Значит, пришел помысел, не надо в Оптину везти. Наверно он ваш, Шамординский. Так, через этого раба Божия Михаила и появился у нас зазвонный колокол, который обещал отец Трофим. Звонит не в пример лучше, чем нынешние колокола.

На Пасху мы по традиции ездили поздравлять Оптинских. Говорить Христов воскресе, а отвечают едва ли не плача. Доски на колокольне выпилили, землицу с кровью собрали. Мне достались щепочки. Во время похорон снег пошел. Белый снег и красные гробы.

Ремень, прочный кожаный ремень инока Ферапонта оказался пробит в трех местах.

Когда мы пришли в монастырь, думали ненадолго. Знали пророчества старцев о недолгом расцвете монашества и новых гонениях на Церковь. Тогда мы и представить себе не могли, что будет подвизаться здесь четверть века! Монахи того призыва горели.

Инок Ферапонт был тихий. Помню его за свечным ящиком. Даже в Оптиной его не все знали. Творил Иисусову молитву.

Когда Трофиму благословили подрясник и он показался в храме, придерживая за полы, он показывался нам. По-детски.


Оглавление сборника "НЕТОЛЕРАНТНЫЕ ОЧЕРКИ"


О слепых проводниках слепого послушания

Эфон - демон интернета

25 лет заклания Оптинских новомучеников

Ритуальное цареубийство