ГЛАВНАЯ
ВОРОБЬЕВСКИЙ
КНИГИ
ФИЛЬМЫ
ПРОДУКЦИЯ
«...А ГДЕ НАШИ ДЕДЫ?» - автобиографическая статья Ю. Воробьевского

Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ: «НАСТУПИЛ НА АСПИДА…» - интервью газете «Завтра» (март 2008 года)
«...А ГДЕ НАШИ ДЕДЫ?»

Как возвращается в памяти дорогое русскому сердцу прошлое? Как будто ниоткуда донесется звук — такт мелодии, тронувшей когда-то сердце. Повеет запахом давно истлевших цветов, напомнит о счастье детской беззаботности. Все это, эфемерное, как будто уплотнится... И вспоминается.

Наш старый дом в Задонске. Белые облачка «созрели» к закату, порозовели, налились светом заходящего солнца. К своим гнездам на старинных тополях городского парка тянутся с полей стаи черных птиц. Грязно-коричневые купола монастыря зияют дырами, торчит гнилая обрешетка. Монастырь называют сушзаводом. Здесь делают варенье из черной смородины.

Сколько мне лет? Четыре? Может быть, все-таки пять.

Ни листочка не шелохнется. Даже двухвековая липа не шепчется со своим ровесником кленом. Летний вечер стал тихим, как будто для того, чтобы мы услышали что-то едва уловимое. Из далекой дали, из старинной старины.

Вечер благоухает. То ли липовым цветом. То ли это бледно-робкая, набирающаяся душистой смелости только к закату, матиола. Или чудным ароматом какой-то неведомой, наверняка прекрасной жизни пахнули первые такты духового оркестра. Приглушенные, они донеслись из парка, как будто с неведомого края света, из самой Манчжурии. Сердце сладко заныло. Бабушка тихо подпевает: «...русских не слышно слез».

Дед подзывает: «Пистолет, ну-ка, пойди сюда»... Он и летом одет в неизменный старый ватник, «кожух». Глядя на меня, снимает картуз и проводит рукой по короткому серебряному ежику волос. Давно уже не похож он на того бравого, с закрученными усами, артиллериста. На того штабс-капитана, который в орденах вернулся с Первой мировой. Который, взяв под локоток супругу и придерживая шашку, смотрит на нас с пожелтевших снимков.

На днях я нашел среди старого хлама невиданный шлем — сверху у него приделана остроконечная пика. В поржавевшем металле — круглая дырочка... Бабушка сказала, такие шлемы были у немецких офицеров. Напоминает о давней войне и удивительный чернильный прибор на монументальном, с резными ножками письменном столе деда. Солдаты искусно спаяли этот шедевр из пуль винтовки-трехлинейки. Сам стол — кладезь таинственных предметов. На них иногда удается взглянуть. Вокруг каждой из этих штучек, пахнущих каким-то восковым запахом старины, может начаться рассказ бабушки Надюши «о старой жизни»...

Сегодня дед вдруг взялся воспитывать во мне солдата. Все — почти по образцу царской армии. Я марширую вокруг цветочной клумбы, а дедушка Саша отбивает барабанную дробь на фанерном посылочном ящике. Он командует: «Грудь колесом! Молодец! Носок выше тянуть! Правой! Правой!» Я стараюсь. Старик глуховато, с одышкой, запевает... Никогда потом он не пел. И этот опыт строевой подготовки оказался единственным. Со временем мимолетная сценка забылась...

Прошла, наверно, четверть века, прежде чем в памяти проявился тот тихий вечер. Почему я вспомнил его? Ради чего? Не могу сказать. Важно то, что старинная солдатская песня всплыла дословно. И получилось удивительное. Эти простецкие, обветренные, с хрипотцой в голосе «солдатушки» показали себя суворовскими чудо-богатырями. Они словно вернулись из дальнего похода и отогнали от меня патлатые и кривляющиеся толпы советской и чужестранной попсы. Они привели за собой и других. И «Черных гусар», и «Одесских улан», и казачков, запевающих на круге... Согрелось сердце. «Полно вам, снежочки, на талой земле лежать, полно вам, казаченьки, горе горевать...» Мой сын, бегавший с игрушками, вдруг остановился перед колонками. Заслушался. Гитара запылилась на шкафу — «не тянет» уже, не вписывается в новую песенную энергетику.

В детстве смысл некоторых куплетов был непонятен. «Наши хаты — лагерь супостата»... Я даже не спросил тогда, что это значит... Теперь, уже с сыновьями, мы можем грянуть песню во время праздничного застолья. Зазвучит частица прошлого. Она вошла в меня под маршевый стук в старый посылочный ящик. И уже не подлежит забвению. Разве все это мало значит? Может быть, именно благодаря песне сыновья вовремя узнали ответ на вопрос: кто такой супостат?

Ритм ударов в надтреснутую фанеру совпадает с биением взволнованного сердца. Такие марши еще зазвучат. Из вечерних городских парков нашего детства донесутся, поплывут волнами отдаленные звуки сверкающей меди — то грустной, то боевой. Песни старых гвардейских полков сначала спросят: «Кто не знал-не слыхал про гусар бессмертных?» А потом ворвутся даже на официозные праздничные концерты: «Не ржавеют, а горят сабельки кривые!» В капусту порубят бодряческие поделки нынешнего псевдо-патриотизма. Погонят на историческую родину брюхатых палестинских казаков и приблатненных кабацких «корнетов». Вот это будет битва! Победа в ней выведет из поганого плена миллионы русских душ.

С этой памятью, облеченной мелодией и ритмом, мы избавимся от малодушия. Вспомним дедов. Это только кажется, что они умерли. И умерли так рано. «Наши деды — славные победы». Не забывайте: у этих дедов есть внуки. Будут и правнуки. Будут проливы, будет и заветный Царьград.

Теперь нам бодрее идти дорогами Третьего Рима. От покрытых мглой сопок Манчжурии до Мир, прославленных героическими драгунами. И дальше. Правой! Правой! Это красноармейцев, потенциальных жертв ритуального заклания, учили маршировать с левой ноги. «Кто там шагает с правой? Левой! Левой! Левой!» За правое дело пойдут в бой христолюбивые воины. И они будут не армией «россиян», управляемой по законам зоны. Православная рать не знает дедовщины, она помнит дедов.

Запевала выводит задорным тенором: «Солдатушки, браво-ребятушки, а где ваша слава?»

Рота знает ответ: «Наша слава — Русская Держава! Вот где наша слава»...

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Дело, конечно, не в энергичности ритмов. Вадим Кожинов как-то удивительно проникновенно отметил, что во Второй мировой победили не задорные немецкие марши-вскрикивания и бодряческие песенки-подхахатывания, а наши, зачастую грустные, задушевные фронтовые мелодии. Теперь это уж поняли и аналитики из США. Вот что пишет Джон Колеман об американском Управлении исследований человеческих возможностей: ««Психотехнология» охватывает такие области, как мотивация солдат, боевой дух войск и музыка, используемая противником».

 

Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ: «НАСТУПИЛ НА АСПИДА…»

Первыми о войне узнают святые, затем – начальники призывных пунктов. Временной промежуток между тем и другим может составлять месяцы и годы. В этот промежуток, как в темноту, падают донесения внешней разведки и дипломатические ноты, мобилизационные планы и воззвания к соотечественникам. Действительности важны только те, кто молится за народ, и те, кто собирает его на битву: патриарх Гермоген и мещанин Козьма Минин.

Третья и последняя Мировая война началась задолго до сотворения человека. Но воюют в ней за людей. И побеждают или погибают в ней тоже люди. Хотя зачастую многие так и не успели понять – под чьими знаменами они воевали.

Юрий Воробьевский – один из тех, кто твердо знает, на чьей стороне он воюет. Имя его хорошо известно и соратникам и врагам. Врагам особенно. Кто он? Известный тележурналист, идущий по кровавому следу сатанинских сект? Духовный писатель, возродивший искусство византийской риторики? Геополитический этномолог, изучающий зловещие узоры на крылышках мировой закулисы? Или просто прихожанин одного из московских храмов, глава семейства, отец четырех детей? Последнее немаловажно, учитывая, что главные борцы за демографию (или с демографией?) в России имеют: один двух, а второй и вообще ни одного ребенка.

Думаю, точнее всего Воробьевского можно назвать летописцем Третьей мировой. В перекрестье его телеобъектива, в слепящем мониторе компьютера поёживаются и начинают дергать веком уверенные в себе сильные мира сего. И вдруг из-под благопристойного фрака олигарха показывается уголок масонского фартука, а сквозь взлохмаченную гриву рок-музыканта проступает островерхая черная шляпа. Или известный министр. Все думали, что его машина снабжена ревущим спецсигналом. И вдруг камера Воробьевского показывает кончик хвоста, прищемленный дверью. И становится ясным, что рев доносится изнутри.

Поэтому и в церковной среде отношение к Воробьевскому резко поляризовано. И если модный церковный ритор при упоминании о Воробьевском прячет ассирийскую улыбку в бороду, то сокровенный старец советует его книги духовным чадам.

 

«ЗАВТРА». Юрий Юрьевич, наряду с О. Платоновым и М. Назаровым, Вы – один из наиболее известных конспирологов современной России. И первое, о чём хотелось бы спросить, предсказуемо: такая область человеческих интересов как конспирология для широкого читателя в бывшем СССР приоткрылась в середине-конце 80-х годов прошлого века… и неожиданно вызвала небывалый интерес; тиражи «разоблачительной» литературы были фантастическими, та же участь ждала газетные и журнальные публикации на эту тему, не говоря уже про телепрограммы (тогда это было возможно). В чём, на Ваш взгляд, причина такого массового спроса на достаточно закрытую (по определению) и специфическую сферу человеческих знаний? И как Вы пришли к этой теме?

- Я думаю, настоящий прорыв конспирологии произошел все же в начале 90-х. На наших глазах пал коммунистический колосс. Произошло «невозможное». Все оказалось не так, как мы думали прежде... Таков был психологический фон. В воздухе висел вопрос: кто стоял за развалом страны? Люди верили в самые экзотические версии. Некоторые искренне искали новую картину мира, для других теория заговора стала постмодернистской игрой с перемещенными предметами. Тогда я познакомился с автором «Конспирологии» Александром Дугиным. На первом канале телекомпании «Останкино» мы сделали несколько фильмов об оккультной природе нацизма. Цикл назывался «Тайны века». (Более подробно об этом - в предисловии к моей книге «Третий акт», где я возвращаюсь к теме «Третий рейх и Третий Рим»).

После премьеры мы с соавтором решили отметить успех. Сидели и обсуждали планы на будущее. Дугин предлагал исследовать мистику коммунизма. Это было интересно. Но ближе к полуночи, по мере нарастания «турбулентного процесса» в общении, он начал выдвигать для будущих эфиров все более нестандартные варианты «мирового заговора». Каждый из них Александр Гельевич тут же аргументировал. Жонглировал известными и неизвестными фактами он виртуозно. Кончилось в стиле Лавкрафта: «А что, если сделать сериал о том, что миром управляют подводные существа, и наш фантаст Беляев со своим «человеком-амфибией» был пророком?!»… Тут-то и стало ясно, какие сюрпризы может преподнести «время Ляпунова»… Человеческая фантазия – единственное место, где Бога нет.

Я тогда начинал воцерковляться: приходило понимание, что вокруг нас действуют не только люди, но и силы бесплотные. Да и сам человек – это дух, облеченный плотью. Значит, по определению, за обманчивой завесой видимого мира – незримая реальность. Приходящее оттуда и является предметом конспирологии. Главными «факторами» здесь являются Всемогущий Господь и данная Им каждому из нас свободная воля. Если этого нет, то всякая теория заговора лишь порождает чувство неуверенности, одиночества и страха. Как раз это и нужно манипуляторам.

- В связи с этим, не возникает ли уже сегодня у Вас ощущения (конспирологического), что, в общем-то, была дана некая отмашка на самом-самом высоком уровне (каком?) для появления вала «разоблачительных» публикаций? С целью скорейшего демонтажа СССР, а может и вообще – всего послевоенного мира. Так недавно известный современный японский поэт Йосуширо Йотсумото мне признался: «После падения «Берлинской стены» весь мир полетел в пропасть». И это-то житель «свободного мира» и приверженец «демократических ценностей!»

- Думаю, отмашка была дана на самом низком уровне – сигнал пришел из преисподней. Суть приказа состояла в нагнетании хаоса. Прежде всего – в умах людей. Вот тут и набежали «слепые флейтисты Азатота», выполз Ктулху, выглянули из недр богатой фантазии атлантисты и евразийцы. Эти и им подобные мифы мало на кого повлияли, но они довольно точно проиллюстрировали идущие в обществе тонкие процессы.

Чтобы установить новые правила игры, новый порядок, надо заставить людей пройти через хаос. Смятение истощает, очередное разочарование укладывает самых активных на диван – погружает в теленевидение. Люди, охваченные апатией и ложью, удобны для управления. Порядок из хаоса – масонский девиз. Технология была уже апробирована, в том числе и в Соединенных Штатах.

Что происходило в Америке с начала 60-х? По сути, стимулировалась война уличных банд. Она даже стала популярной – после «Вестсайдской истории». СМИ будоражили умы темой наркомании. А тут еще Хичкок своими ужасами пугает. «Птицы», которые врываются в человеческое жилище, явились образом клокочущего агрессивного хаоса.

Кстати, еще в 70-е годы в США было создано Федеральное агентство по управлению чрезвычайными ситуациями. Через шоки, в ходе управляемых конфликтов, выплавлялась новая популяция американцев. Молодежь превращали в лишенное консервативных рудиментов «поколение цветов». Когда цветочки облетели, остались антропоморфные овощи...

- Вам не кажется, что по мере достижения необходимого «разрушительного» эффекта в постсоветской России Ваша (и не только) читательская аудитория стала искусственно «сворачиваться»? Закрыли пути к ТВ, «респектабельным» изданиям… Какая ситуация сегодня? Правда ли, что «атмосфера» и вовсе «сгущается»?

- Дело даже не в том, что снова закручены цензурные гайки. Стала «сворачиваться» человеческая энергетика. Серьезное чтение ведь требует сил. Происшедшее с людьми изложено в документах британского Тавистокского института. О его программе «Изменение образа человека», о разработках «психологического шаблона нации» читайте у бывшего сотрудника МИ-6 Джона Колемана. Шоковая терапия Гайдара, стрельба по Белому дому, кровь у телецентра… После всего этого митинговое возбуждение спало, Пушкинская площадь опустела. Многие схватили «вирус хронической усталости». Так теперь называют беса немощи, который имплантирован в души миллионов людей. Я не берусь утверждать, «сгущается» ли «атмосфера» - ведь это вопрос посложнее того, сколько чертей помещается на острие иглы. Это вопрос о том, сколько в «атмосфере» России духов злобы поднебесной.

- Юрий Юрьевич, не возникает ли ощущения, что Вы – успешный советский (а впоследствии – российский) журналист, занявшись конспирологией, чего-то потеряли? Я говорю даже не о деньгах (что для отца четверых детей немаловажно), а, скажем так, о «влиянии на умы»? Может быть, путём каких-нибудь полунамёков, умолчаний было возможно дожить до «времени Путина» на одном из центральных телеканалов, а потом позволить себе даже ещё более откровенные полунамёки и умолчания?

- Когда я занялся «конспирологией», то поначалу не очень представлял себе, куда ввязываюсь. «Смелость» тех же «Тайн века» была во многом продиктована простодушием. Теперь у меня «плохая репутация», и доступ к миллионной аудитории закрыт. Как можно было остаться на первом канале? Быть нечестным в постоянных компромиссах - только так. А с подобными грехами человек безмерно отдаляется от благотворных энергий Духа Святого. Поскольку же понимание сути вещей никак не связано с объемом полученных знаний, а дается свыше, то я считаю, что Господь все управил к лучшему. Избавил меня от греха глупости, которым живет современное телевидение.

Русское простодушие обладает свойствами лучшей брони. Получается, сам того не заметив, я наступил на аспида. И, кажется, остался жив.

- В одной из своих работ Вы писали о «революции бесноватых» и приводили статистику сумасшествий, а также данные о буйстве душевнобольных людей накануне Февраля 1917-го? Не ту же ли картину мы видели в 80-е годы минувшего века, точнее – картинку, телевизионную? С камланиями Кашпировского, Чумака и пр.? Особенно заметно появление «неоднозначных» людей на улицах Москвы было в 1991-м и 1993-м году… Какова природа этих явлений? Есть ли какая-либо статистика о душевнобольных и их активности по современной России?

- Отпадение от Бога взбунтовавшихся ангелов – «архетип» всякой революции. Поэтому буйство любого восстания неизменно имеет инфернальную природу. Одно из имен диавола – дух безумия. Не случайно в Европе массовое сумасшествие стало распространятся с конца XVIII века, со времени французских «завихрений».

Теперь хаотической энергией безумия научились управлять. В начале 60-х в США вышел нашумевший роман Кена Кизи «Полет над гнездом кукушки». После его публикации и экранизации Милоша Формана причину стали путать со следствием. Если к безумию приводят именно сумасшедшие дома (как у Кена Кизи), то надо просто их очистить. Так и произошло. Огромное количество полоумных людей вскоре оказалось на улицах американских городов. В течение первых же месяцев каждый третий совершил насильственное преступление. Это не было ошибкой Кизи. До написания романа он являлся участником одной государственной исследовательской программы. Она называлась «Синяя птица» и была посвящена управлению человеческим сознанием и поведением. Потом синяя кукушка прокуковала, и началась психоделическая революция. Кизи оказался одним из ее идолов. Я думаю, он выполнял прежнее задание...

Кашпировский однажды прямо в телестудии стал орать, чтобы убрали оператора, у которого он увидел на груди крестик. Конечно, в период неолиберальной революции в России этот «экстрасенс» был распространителем индуцированных психозов.

У меня есть ощущение, что относительный порядок в мире скоро вновь сменится взрывом хаоса. В закулисье назрели новые задачи. Мировой социальный форум с центром в бразильском Порто Алегре вновь говорит об утверждении у власти бушующих масс... Эти антиглобалисты призваны спровоцировать очередной виток глобализма. Порто Алегре и Давос представляются мне двуликим Янусом, одним из образов хаоса, который описывается в том числе и как единство противоположностей. Рано или поздно в мире будет спровоцирован беспредел максимального масштаба. И тогда потребуются уже не локальные спасители отечества, а глобальный «мессия».

Кстати, Голливуд объявил недавно о производстве римейка хичкоковских «Птиц».

- Иногда в связи с данной темой говорят о «психотронном оружии»… Не выдумка ли это самих «неоднозначных людей»?

- Еще полтора десятка лет назад я исследовал эту тему в своем телевизионном цикле «Черный ящик». Оказалось, в 1987 году одно лишь научно-производственное объединение ВЕНТ получило на подобные цели от Минобороны полмиллиарда полновесных советских рублей. «Нетрадиционные физики» утверждали, что открыли тонкие, всепроникающие поля – торсионное, микролептонное. По этим полям и двинулся феномен психотроники.

И вот что интересно. (Один из кураторов подобных исследований по линии КГБ генерал Ратников обмолвился недавно в прессе). Оказывается, многие офицеры, которые имели дело с психотроникой, первыми пришли к православию. Действительно, у этой научной проблемы выявилась очевидная духовная подоплека. Представьте: вокруг аппаратуры возникает патогенная зона. Сотрудники лаборатории начинают болеть и умирать. Ничего не помогает. Наконец помещение кропят святой водой. Убийственная зона рассасывается. Или другой пример. Генератор дает стабильное излучение только при наличии определенного оператора…

Возникало ощущение, что работает не техника, а чья-то воля. И не только человеческая. Загадочные излучатели превращались в предметы нового культа, вокруг которых ученые водили хороводы. На удивительные приборы были направлены и страх, и восхищение. В подобные предметы обычно и вселяются инфернальные силы. Отсюда – загадочные смерти создателей подобного оружия. Их серия началась с гибели Беридзе-Стаховского, который экспериментировал еще в 60-е годы. Пси-оружие – лишь отчасти физика. Да, низкие частоты вызывают ужас, подавляют волю человека. Но по большому счету это - инженерно оформленная магия нашего времени.

Не верится? Диавола, конечно, трудно поймать за хвост. Он постоянно меняет личины. Особенно ловко прячется среди «объективных законов природы». Иногда исчезает совсем (главная шутка диавола состоит в том, чтобы доказать, будто его «не существует»). Однако порой лукавый растекается «тонкой энергией», вихреобразно закручивается в торсионное поле, прикидывается всепроникающим микролептоном…

Недавно в газетах появились сообщения о том, что в Грузии оппозицию разгоняли с помощью генераторов. Меня это не удивило.

- В своей книге «Русский Голем» Вы пишете об ужасающей статистике насилий над детьми в современных США, как о результате деятельности изуверских или открыто сатанинских сект. Почему именно дети? И что тогда стоит за многочисленными похищениями, убийствами и насилием над детьми в последние годы у нас? Просто «закаченное» по каналам масс-медиа из-за рубежа зверство («порок на импорт») или те же персонажи конспирологической истории?

- К детям все чаще проявляется нечеловеческая жестокость. Точное определение! Жестокость потому и нечеловеческая, что многие осатанели. Существует масса свидетельств: преступление бывает продиктовано «внутренним голосом». Этого приказа душегуб не имеет сил ослушаться. Так было, например, с закланием на Пасху трех оптинских монахов. Феномен «голосов», подчинения чужой воле известен психиатрии и называется синдромом Кандинского-Клерамбо. Он, как правило, связан с синдромом «множественной личности». Это когда несчастный ощущает в себе другую, а то и не одну, «личность». Влияние «подселенцев» так или иначе сказывается на патологическом поведении. Я специально обращаюсь к терминам столь уважаемой ныне науки. Ведь если бы я говорил о давно известном вселении в человека демонических сил, об одержимости, многие сразу бы просто отмахнулись. В то же время становится все больше людей, которые разочаровываются во врачебных методах и приходят на отчитку к священнику. Они уже поняли, что душу для врага открыли их собственные грехи.

Страшные преступления совершают, конечно, не только бесноватые одиночки. Дети, их чистые души, всегда были предпочтительным объектом жертвоприношения. Существуют вполне сложившиеся, традиционные, ритуальные практики. Не так давно я летал в Красноярск, проводил там творческие встречи с православно-патриотической общественностью. Естественно, я не мог не поинтересоваться историей с пятью убитыми детьми, которые были найдены в коллекторе. Одна из экспертиз показала, что тела были обескровлены. Обнаружено и множество других «странностей». Они никак не укладываются в официальную версию несчастного случая.

В Красноярске у меня неожиданно возникло ощущение, что от напряжения вокруг просто воздух кипит. Один из родителей погибших детей, который не смирился и продолжал собственное расследование, перед моим прилетом был зверски избит и оказался в реанимации. Какие-то импульсы заставили организаторов творческого вечера в краевой библиотеке нервно свернуть это мероприятие. Некоторые отказались от намеченных встреч со мной. Те, кто не побоялся, рассказывали о предупреждениях, которые делали им доброжелатели в штатском... В стране пропадает и гибнет множество детей, но вокруг этого дела возникла беспрецедентная нервозность! На ком-то шапка загорелась. Да, в Красноярске я ощущал небывалую тревогу. К счастью, в первый же день, в епархии мне подарили частички мощей преподобного Лаврентия Черниговского, святителя Луки (Воино-Ясенецкого), преподобных Авраамия Трудолюбца и Моисея Угрина. Уверен, это была самая лучшая защита.

- К разговору о сектах… Талмудические иудеи считают хасидов опасной сектой, однако не так давно главным раввином России был избран (или назначен?) хасид Берл Лазар (гражданин США), причём при многочисленных протестах российских представителей традиционного иудаизма. Зная о том месте, которое занимают евреи в политике и экономике современной России, нужно ли нам разделять в связи с этим назначением опасения лидеров традиционного иудаизма?

- Любавичские хасиды (Хабад) еще недавно были явлением маргинальным. А теперь в какую силу вошли! Именно их синагоги посещают главы государств: попробуй, не соблюди теперь этот политический ритуал! Об этом феномене я писал в своей книге «Террорист номер 0». Складывается ощущение, что секта получает все большую власть как метафизическую плату. За что? За «строительные жертвы», принесенные в основание нового мира? За то, что наиболее последовательно и активно призывает в мир своего мошиаха? Того «великого» человека, который наделен признаками антихриста (в православном понимании).

По учению Хабада, приближают явление мошиаха - катастрофы. Седьмой глава Любавичских хасидов Менахем-Мендл Шнеерсон уверял: «…в эти дни, когда «Все царства мира восстанут друг на друга», мы должны знать и верить, что война между царствами народов мира не коснется, избави Бог, евреев. Напротив, все происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу…». Бывший член этой секты Эдуард Ходос имел основания утверждать: «Никто не может гарантировать, что в эйфории ожидания своего Хабадского Мессии в их воспаленном коллективном разуме не возникнет дикое желание приблизить этот сладостный для них миг, нажав ядерную кнопку Вселенского Апокалипсиса».

- Вы неоднократно говорите о молитвенном щите России в целом и каждого из нас по отдельности как о главном оружии против «террориста № 0» и его приспешников. И здесь нельзя не спросить об Афоне… Вы «святогорец» со стажем, расскажите, каков он сегодня, Афон? И особенно – русский монастырь на Афоне?

- Семь лет поездок на Афон породили книгу «Наступить на аспида». На Святой Горе есть все: и святость, и старцы, и бесовские атаки. Вообще многонациональный Афон – проекция современного Вселенского православия. Порой кажется, что здесь все против всех: греки против славян, болгары против сербов, малороссы против великороссов, зилоты-ревнители против промасоненой Константинопольской патриархии, полиция против монахов, не имеющих греческого паспорта… Диавол ведь – разделитель, и в святом месте он действует с особой яростью.

Когда я впервые оказался на Афоне в русском Пантелеимоновом монастыре, со стены одного из храмов пескоструйной машиной стирали черный язык какой-то копоти. Оказалось, он выходил из могилы монастырского эконома, малоросса, который был похоронен в начале XX века. Через три года после его смерти, по святогорскому обычаю, тело откопали, чтобы перенести останки в костницу. Но оказалось, что труп превратился в смрадную черную мумию. Афонская земля обладает таким чудесным свойством – свидетельствовать о духовной жизни покойного. Упомянутый иеромонах «отличался» тем, что гнал великороссов. Подобный же случай был и в XIX веке. Черный язык, словно оставленный адским пламенем, напрасно поспешили стереть. Теперь ведь в нашей Пантелеимоновой обители снова творятся странные дела. Послушники из Москвы, с афонского подворья, не приживаются. Опытные монахи-великороссы выдавлены из совета старцев и отправлены в дальние скиты. Константинопольская русофобия ловко разжигает давние распри. Если Господь попустит, и происки Вселенского патриархата относительно Киевской автокефалии увенчаются успехом, боюсь, что Пантелеимонов монастырь перестанет быть и даже именоваться русским.

Афон напоминает о том, чего не надо забывать. Существует старинное предание, как накануне вторжения латинян на Святую Гору от богородичной иконы изшел глас: «Враги Мои идут на нас». Неприятные слова для тех, кто говорит о папизме, как о Церкви-сестре. «Нетолерантные» слова! Вспоминаю, как накануне Покрова 2000 года в алтарь нашего Пантелеимонова храма были введены католические кардиналы. После этого, именно на праздник, словно нарушился вышний Покров над Святой Горой. Трое суток лил ливень, бушевала гроза, горные потоки привели к страшным бедствиям. Господь напомнил, что благостояние и самого Афона, и всего мира нарушается грехом. Не надо услужливо звенеть ключами перед пластмассовым лицом Запада!

- В истории православия были моменты, когда Конец света, в ощущениях современников, то приближался, то отдалялся. И это, возможно, связано вовсе не с прохождением "критических" дат, но с состоянием дел в Удерживающей державы. Был ли безбожный СССР - Удерживающим. Является ли таковой погрязшая в мерзостях, капиталистическая Россия?

- Однажды, поднимаясь на вершину Афона, я вспомнил старинное святогорское предание о тайных двенадцати старцах, которые подвизаются где-то поблизости, в труднодоступных местностях. Мне доводилось встречаться с людьми, которые видели их и в наши дни. На афонских тропах старцы приходили на помощь в трудную минуту, а потом исчезали… Был праздник Преображения. Я стоял на вершине. Выше - кажется, очень близко - горело крупными звездами небо. Внизу сплошной огненной лентой полыхало туристическое побережье соседнего полуострова. На Афоне светились лишь отдельные точки – праздничные монастыри. Пока сам легкомысленный мир спит или развлекается, Афон «тянет четки», спасая мир. На ночную молитву становятся все его монахи, послушники. И незримые отшельники. Эти старцы отрешены от житейских забот. У них одна задача – чистая молитва о благостоянии мира. Их слышит Господь... Доселе мир стоит. Значит, молитвенный подвиг невидимых подвижников превозмогает натиск апостасии. «Тайные старцы» существуют, конечно, не только на Афоне. Были они и в Советском Союзе, есть и среди нас. Одни умирают, другие занимают их место. Человек имеет свойство преображаться, обожаться. Из земных сил молитва – это и есть главная удерживающая сила.

- Как ваши произведения приняты в РПЦ? Можно ли говорить о двух тенденциях в церкви, одна из которых отрицает и замалчивает эсхатологические мотивы, звучащие как в народе, так, собственно и в ваших текстах?

- Единого, соборного мнения «по Воробьевскому», конечно, не существует. Есть, правда, люди, которые шипят: Воробьевского якобы «лично патриарх запретил». Бога не боятся клеветники. Впрочем, догмата о чьей-либо непогрешимости в Православии нет. И РПЦ – это не начальство, а все мы. Отношение ко мне разное у разных людей. Очень разное. Одно могу сказать: на творческую деятельность меня благословляли замечательные старцы – и у нас в стране, и на Афоне. Впервые это было в 1997 году. Тогда вышла моя первая книга «Стук в Золотые врата» и первый номер журнала «Русский Дом», в создании которого мне довелось участвовать и с которым я сотрудничаю по сей день. На эти дела я и получил благословение приснопамятного отца Николая Гурьянова. Недавно просматривал черновые видеоматериалы, которые мы тогда сняли у него на острове – и вдруг увидел ту сценку. Благословение - вообще-то момент духовной интимности, но так уж получилось, что камера у нашего оператора Вячеслава Степанова в тот момент работала. Значит надо было, чтобы кадры остались. Я смотрел на монитор и словно вновь чувствовал прикосновение легкой руки старца к своей голове… Вообще у меня есть все основания утверждать: если бы меня не защищали молитвы ныне живущих и ушедших в мир иной православных христиан, я в одно мгновение был бы распылен по атому. (Это к такому «простодушному» вопросу, который я иногда слышу: если вы и взаправду боретесь против масонов и прочего зла, то почему же вас до сих пор не убили?).

Откуда берется боязнь эсхатологии? Конечно, и церковного народа коснулось всепоглощающее стремление к комфорту. В том числе – душевному. Говорить о Конце Света, когда лично у меня «все так хорошо», неприятно. Афонский старец Паисий сравнивал таких людей с бабками, который стоят одной ногой в могиле, а слышать хотят только про свадьбы и крестины. Потом приходит смерть, а бабка к этой встрече не готова. Но смерть ведь ждет каждого. И Конец Света неизбежен.

Здесь, кстати, уместен вопрос: что мы можем противопоставить мировому злу. Я нередко слышу раздраженное: вы все одно и то же твердите, дескать, поститься да молиться надо. А нас убивают! Война идет, как вы этого не понимаете?! Надо создавать партии правого спектра, надо бороться... Такие вопросы часто задавали и старцу Паисию. Одного «правого», патриота, который в церковь не ходил, а надеялся на политическую борьбу, геронта спросил: знаешь, чем твоя правая рука отличается от левой? Если она не совершает крестного знамения, то ничем. И потом добавил: война идет. Это правда. Идет от сотворения мира. И на эту войну каждый из нас должен получить повестку от Бога. Но повестки получают только прошедшие военную подготовку. Когда будешь готов, тогда и получишь повестку от Бога. Тогда уже не будет возникать наивных вопросов: как воевать?.. Так говорил старец.

Я знаю людей, которые в сердце своем уже получили такую повестку. Желаю этого всем русским людям.

 

Беседу вел Алексей ШОРОХОВ

Газета «Завтра», март 2008 года.